Ступень 11. Когда дракон торжествует

Одно из первых мест, в которые Чернок попал за время своего пребывания на Земле, с первого взгляда показалось ему не то чтобы действительно опасным, но вызывало всё-таки определённые чувства. Тучи угрюмо хмурились, поле пронизывало Чернока холодным ветром.

Поначалу было множество таких мест.

Приходилось прятаться или бежать. Поначалу появляющаяся опасность всегда вытекала в эти два пути, объяснила Смерть. И пусть именно им двоим прятаться или бежать особой нужды обычно не возникало, зато окружающим их людям это давало кое-какой шанс протянуть чуть дольше. Если их можно было называть людьми. Смерть рассказывала, что их называли пралюдьми, предками, древними и давали ещё много мудрёных имён в зависимости от того, где их потомки впоследствии находили их останки. Но она рассказывала, что это происходило на протяжении всего существования человечества, для любых последующих предыдущие люди становились древними, особенно, если они были уже мертвы и, особенно, если умерли они какой-нибудь «варварской» смертью.

Как, например, умерли бы и они, если скажем вон тот велоцераптор — так, кажется, она выразилась, или нет «чёртов долбанный велоцераптор» — открыл бы вдруг свою пасть и ни с того, ни с сего набросился бы на них…

Чёртов долбанный велоцераптор! Вот тогда-то и случился тот случай, когда проклятая зверюга загнала Чернока на дерево.

Смерть знай себе посмеивалась над ним снизу, а когда динозавр заметил и её и набросился на неё, чтобы сожрать, ловко ударила своей двухметровой косой… Да только промахнулась на пару-тройку сантиметров и, даром что чуть не оттяпала себе ухо, выпустила при этом грозное оружие из рук, которое, ненадолго воспарив, грациозно застряло в ближайших кустах.

Триумфально зарычав и оскалив клыки значительно больше, чем позволяло себе воображение Чернока, велоцераптор бросился на потерявшую равновесие Смерть. Та, чудом увернувшись, запустила удачно попавшимся камнем в отвратительную плотоядную пасть.

Зверюга, поначалу недовольно осклабившись, попыталась затем принять удивлённый вид, но, видимо почуяв тщетность своих попыток, зарычала ещё громче, чем прежде, и начала рыть землю когтями.

Чернок всё искал, чем бы отвлечь тварь. Смерть потихоньку пятилась назад.

Смерть остановилась. Велоцераптор пригнулся для прыжка. Солнце выглянуло из-за туч.

— Вообще говоря, киса, мы попали сюда по ошибке, ага?

Ага. Глаза зверя налиты кровью. Сквозь уродливый оскал клочья пены, дыхание сбивчиво, пульс рывкообразный. Позже Чернок вспоминал жуткий смрад.

— Нет? Точно, нет? Ну как хочешь. Хоба на! Чернок слезай, пошли отсюда.

Чернок вспоминал так же, что в тот момент велоцераптор будто бы всхлипнул. Смерть вроде бы принялась разглядывать какой-то цветок возле своих ног.

— Ты идёшь или нет? — спросила она с самым невинным видом.

— А как же…

— Да вымер он. Пошли. Все они вымерли. А людей здесь нет — ошибка в расчёте плотности поля. Не в то время попали.

— Но как?

— Ну как-то так вот. Все ошибаются, что тут такого? Плюс-минус там, плюс-минус сям, погрешности вычислений, сам понимаешь.

— Но как же?.. — упрямо повторил Чернок, опасливо глядя вниз. — Как же ОН?

— А, он… Он вялый какой-то был… Может в детстве упал откуда или ещё что. Наверно, сердце не выдержало.

— Чего не выдержало?

— Неосязаемого Всепобеждающего Пинка Дракона. Или нашего вида страшного. Нам нужно идти, слезай уже с дерева.

Потом, как впоследствии продолжала объяснять и наглядно демонстрировать Смерть, люди постепенно начали брать верх над своими видимыми и невидимыми страхами, и более или менее противостоять опасностям, которые преподносила им жизнь.

А преподносила им она их немало.

И множество эпох повидали они, Чернок и Смерть, и множество стран посетили они, и Смерть, и Чернок. И бросало их и сюда, и туда, и крутило их и так, и эдак.

И не единожды останавливались они перекусить и передохнуть, ухватить того, да попробовать этого. Наконец же, повинуясь известному закону, решили они устроить себе кратковременный отдых после непритязательного, но весьма аппетитного, обеда в ресторане на палубе первого класса некоего новомодного океанского лайнера. Лайнер бодро рассекал сверкающую водную гладь. Смерть называла его «Титаник».

Залитую солнцем смотровую площадку деловито пересёк человек в строгом коричневом костюме. Подойдя поближе, он представился важным курьером по особым поручениям. Или особым курьером по важным поручениям. Или ещё что, как обычно говорила Смерть в таких случаях. Курьер подал затейливо украшенный конверт и, откланявшись, удалился.

Смерть небрежно взглянула на конверт, не распечатав, отложила его в сторону, повернулась лицом навстречу удивительно лёгкому и тёплому для этих широт ветру, потянулась и сладко зевнула.

— Это тебе. — сказала она наконец.

— Но на конверте же твоё имя. — возразил Чернок.

— Не имеет значения, друг мой. В основном это адресовано тебе, поверь. Нас приглашают на бал.

— Когда? И куда, и кто?

— Прочти сам. Затем отдохнем немножко — и давай, потопали. Здесь скоро станет совсем, совсем не интересно.