Всеобщая Свалка Душевного Хлама. Пройти и не заметить. Слишком велика. Поискать свою лепту? Сколько всякого, провозишься вечность.

— Поиграй со мной.

Вот. Снова.

— Ты же не любишь играть?

Подразнить её. Так приятно.

И, действительно, началось.

Первым делом их повозка пересекла границу света и тьмы, дня и ночи — терминатор. Они к тому времени уже летели над океаном туда, где впереди, на тёмной глади воды, виднелась лунная дорожка, тихо переливающаяся своим призрачным светом. Едва лишь они оказались над ней, как за считанные мгновения достигли поистине ужасающей скорости, глаза псов и коней только успели зажечься тусклым светом — и вот уже они вновь пересекают терминатор, и снова оказываются во власти дня, затем ещё раз, и опять полёт в ночи, затем ещё раз день и ещё ночь, и снова, и снова. Всё быстрее и быстрее они облетали планету на высоте, не достигающей даже высоты птичьего полёта.

— Прибыли! Вставай, Чернок!

— Сейчас встану. Легко сказать. — Чернок с укоризной посмотрел на Смерть. — В следующий раз дай мне время на подготовку. Что произошло? Где мы теперь?

Чернок поднялся на все свои шестнадцать ног. Попытался. Но пол почему-то всё время куда-то двигался, голова всё ещё адски болела, а ног у него было…

— Сколько?!

Они всё шли и шли.

Чернок пытался угадать — куда, перебирая в голове все возможные варианты, и беззаботно насвистывал. Точнее пытался, отчаянно сбиваясь со свиста на шипение.

Чернок поднялся на все свои шестнадцать ног. Пора было выйти из дома, или, если стать внимательными к таким мелочам, спуститься с раскидистого древа, успешно притворяющегося его домом.

Приветствую тебя и вместе с тем сразу же предупреждаю — я не могу поручиться, что нижеизложенные события не происходили когда-либо на самом деле, а все их участники не имеют своих двойников в объективной реальности, чем бы она для нас ни была.