Ступень 16. Детский сад пыток

И здесь его тоже приняли за своего. Всё снова прошло гладко, «без сучка, без задоринки», как и предсказывала Смерть.

На автобусе до райцентра. На троллейбусе до остановки «Дом Кино». Дворами до окончательного места назначения. Он прибыл. Приступить к работе.

Серый костюм-тройка, в непогоду — плащ поверх и, реже, зонт. Галстук в широкую косую полоску. Туфли из мягкой кожи. Необходимо и достаточно.

Необходимо, чтобы стать неотличимым от остальных. Достаточно, чтобы не казаться вычурным или чрезмерным.

Ведь он не был ни тем, ни другим. Он был заведующим детского сада. Он стал им по распределению.

Распределение — штука хитрая. Но его документы были в порядке, его знания и опыт были избыточны, ответы на вопросы сдержаны, а слова весомы. Его репутация была незапятнана, а, связавшись по телефону или почтой, можно было получить поручительства и рекомендации около двадцати трёх человек в разном чине, в том числе — высокопоставленных (все двадцать три при этом являлись лишь фантомами, сляпанными кое-как, но по спецзаказу, и какая же кому разница, если они всё равно ничем не отличались от остальных?)

Единственной странностью было то, что он отказался от предоставленной квартиры и въехал в дом в какой-то деревне поблизости. Но на это посмотрели сквозь пальцы — лишняя пустая квартира никогда лишней не будет.

Тенистая аллея во дворах, тенистая днём и с утра тоже темна.

Детский сад окружён забором.

Вход, и двухэтажное здание в центре. Дорожки и веранды.

Песочницы. Кто-то забыл лопатку. И ночью немного поливало — поэтому замки из песка подмыло водой. Качельки пока пусты.

Воспоминание о качелях. Из этой другой, не его, памяти. Он уже как-то качался на них.

Нет, не может такого быть! Да, такого просто не может быть. Забыть.

Работа. Чернок делал вид, что работает заведующим этого детского сада. То, что он делает при этом на самом деле частично (и более чем наполовину) и есть то, что входит в его служебные обязанности, и не выглядит ничем иным. Это выглядит правдоподобно и солидно. А Смерть подарила ему очки. И Чернок тоже выглядит солидно. Все от уборщиц до воспитателей гордятся их заведующим. Они видят в нём своего.

А он видит судьбы. Чёртовы очки позволяют видеть судьбы.

Где-то во время утренней прогулки Емеля разбил нос. Емеля, когда вырастет, будет строителем, у него будет двое детей, сыновья Пётр и Олег, отличные помощники своим родителям, и жена Ольга, красавица, которая будет изменять ему с соседом, его закадычным другом Васильичем. Он ещё не знает об этом, всё, что Емеля хочет, это стать космонавтом.

Но очки Чернока позволяют это узнать. В одно мгновение, которого никто не замечает, он проживает жизнь этого маленького человека. После садика он идёт в школу, он прилежно учится, а когда заканчивает её поступает в институт на строительный факультет. В школе после уроков он гоняет во дворе в мяч со своими друзьями, дерётся, уплетает копеечное мороженное, первый раз влюбляется и страдает от безответной любви; солнце и бабочки, моделирование самолётов, рыбалка с отцом, бабушкины пироги, таинство Нового Года, подарки под ёлкой с утра. В институте всё серьёзней, там и девушки, ставшие уже и прекрасней, и знакомей, и новые друзья; студенческие отряды, в кино на последние ряды, не остаётся в живых ни одного из дедушек и ни одной из бабушек…

Ты знаешь, как это бывает. Если ещё нет, то подрастёшь и узнаешь.

С помощью очков Чернок прожил уже множество разных жизней. Он не мог ими управлять, но и не переставал их носить почему-то. Хоть это было и вторжением с одной стороны, с другой — он же не подглядывал, он становился другим, до степени полного отождествления его или её с собой, да и не решил он, не является ли это, пусть и столь детальным, только плодом его воображения.

Обед. Сончас.

Последний довод был не совсем честен. Ведь очки ему дала Смерть, и дала же их неспроста. Но с какой вообще это стати его должны волновать вопросы их морали? Он же здесь явно не потому, чтобы на славу поработать заведующим.

Качели — вот что его сегодня взволновало. Он знал, что не качался на этих качелях, но, кажется, он помнил, что качался на них. Кажется, что что-то назревало. Надо будет подробнее распросить Смерть о прежнем владельце этого растреклятого тела, как только она появится. Вот только когда это будет?

Но и это волновало и занимало лишь краешек его, как и вопросы морали. Здесь были заботы страшнее.

Маленькая серьёзная Иришка сегодня отказалась от полдника. На полдник давали персики.

Чернок знал, что Ириша вырастет библиотекарем. Она выйдет замуж и родит дочь, но скоро муж бросит их. Ему было очень и очень жаль её, он знал — долго она не проживет. Но жаль не потому, что век её будет короток, а потому, что Иришку зверски изнасилует и убьёт один рецидивист. Внутри Чернок весь рыдал, и от воспоминаний об этом его выворачивало. Рецидивистом был маленький Антоша.

И Чернок был бессилен.

Потому что, пока что, они все только дети.

На песке они строят замки. И на качелях резвятся.

А к вечеру родители забирают детей домой.

До тех пор же…

Дима крутит Мише лапку. Мише больно, Миша плачет.

Коля молча ходит кругом. Девочки играют в «цаплю».

Петя в Катю кинул кубик.

Леся сапой лезет в лужу.

Игорь горд, что ров прокопан.

Замок, сад, Чернок, и …