Ступень 3. Теряя себя обретая

Чернок поднялся на все свои шестнадцать ног. Попытался. Но пол почему-то всё время куда-то двигался, голова всё ещё адски болела, а ног у него было…

— Сколько?!

— Правильно, две. А сколько их должно быть? Признаться, это то, что порядком меня смущало в тебе, Чернок.

— Но как?!

— Терпение, друг мой. Немного позже ты сам всё поймешь. А пока тебе, я полагаю, не помешает капелька успокоительного.

— Томаты! Опять?!

— Нет-нет, не бойся, не сок. Вижу, что ты ещё не научился извлекать для себя пользу из него. Выпей-ка этого невероятного рому. Триста замечательно долгих лет выдержки.

Смерть плеснула из пузатой бутылки. Чернок одним глотком опорожнил стакан. Смерть тут же повторила. Чернок выпил чуть медленней. Смерть налила в третий раз. Чернок взял стакан в руку, устроился поудобней и решил осмотреть внимательней произошедшие с ним изменения.

Первым делом он отметил довольно гладкую кожу, пришедшую на смену его привычным чешуйкам. Впрочем, кое-где она была покрыта сетью мелких морщин. Затем были учтены наличие пяти пальцев на руках и симметричное строение верхней половины туловища. Интуитивно чувствовалось, что и нижней. На ноги Чернок изо всех сил старался не смотреть.

Всё для него ощущалось теперь по-новому, слишком необычно, а сознание, испытывая дикое, ни с чем несравнимое напряжение, пыталось скрыться от этой новой, непривычной реальности.

Чернок поспешно отхлебнул из своего стакана, и ром удивительным блаженным теплом разлился вниз по его новому телу.

— Там в шкафу есть одежда. — проронила Смерть, грызя морковку и запивая её томатным соком.

Чернок посмотрел в указанном направлении и действительно увидел невысокий шкаф, плотно примыкающий к стене вагона. Надо сказать, что окружающая обстановка нисколько не изменилась, только этот-то факт и спасал Чернока от полного безумия.

Встать и подойти к шкафу — что может быть проще?

Жалкая попытка. Когда у тебя вместо великолепных шестнадцати ног жалкие две, всё видится тебе в гораздо менее радужных цветах. Зато Чернок внезапно заметил, что в вагоне негромко звучит поистине волшебная музыка.

— Смерть, а что это играет?

— Это Слипкнот, детка.

— Слипнот? — наобум брякнул Чернок, чтобы заполнить чем-то паузу перед очередной неудачной попыткой встать.

— Послушай, парень, — воинственно начала Смерть. — для меня это был, есть и будет СлипКнот, и никто другой! А вы все, разрази меня гром, можете думать всё что угодно, хоть до посинения, мне плевать!..

Третья попытка оказалась вполне удачной. Чернок, хоть и не совсем уверенно, но стоял на ногах. «Стоять» было намного сложнее чем «встать», а «идти» представлялось ещё более трудным. Легко сохранять равновесие на шестнадцати ногах, но на двух…

Он решил держаться за стену.

— Пока ты одеваешься, я кое-что тебе проясню. Видишь ли, я хочу познакомить тебя с Человеком. Это одна из целей нашего небольшого путешествия, и именно поэтому ты выглядишь так сейчас. Это знакомство будет тем, с чего мы начнём. Ну а затем мы продолжим дальше: доберёмся до середины, за которой уже, собственно, и последует конец… Что, мать твою, ты делаешь?!

— А? — Чернок усердно пытался натянуть потёртые джинсы задом наперёд.

— Сними это, переверни и уже тогда надевай… Ага, вот так. Теперь правильно… Ну-ка пройдись. Нормально, потянет. Так вот: познакомимся с Человеком. Отправляемся прямо сейчас!

— Отправляемся? А разве мы ещё не отправились?

— Отправились, конечно. Ну и что? Что, блядь, может помешать нам отправиться ещё раз?! Ни-че-го! Закрой глаза. Открывай!