Ступень 33. Снимайте шляпы

Двери вагона распахнулись, и внутрь проследовала кучка людей, возглавляемая представительной наружности и респектабельных внутренностей молодым человеком. То есть, едва не выломав двери, внутрь вдруг ввалилась толпа народу под предводительством охламона в летах в драных кедах, истёртом пиджаке в пятнах неизвестного происхождения застарелостей, без галстука, цилиндра и царя в голове.

Сверкая белозубой улыбкой на чумазой физиономии, главарь отряда негромко и с достоинством произнёс в микрофон:

— А это, уважаемые дамы и господа, завершающая часть нашей экскурсии.

Натурально прорычал. Провод от микрофона вёл к двум усилителям, и через них, к четырём громкоговорителям, а вся конструкция была примотана кусками изоленты к брючному ремню. Поводырь был худощав и одет в шорты.

— Конечная стадия, чуваки и чувихи! — возвестил, усердно обливаясь потом, жирный олух в самопальный громовестник. — Оркестр, туш!

Две беззубые седые старушонки пальнули из хлопушек, и им не дали упасть. Какой-то мальчонка, раздувая щёки, затрубил в тромбон, оркестр, подхватив, грянул. Толпа сдержанно вопила и стреляла вовсю шампанским.

Одна пробка пролетела прямо у меня под носом.

Чернок продолжал:

— Каждое следующее поколение является заложником всех предыдущих. Всякий новорождённый-новоявленный получает все свойства системы её стараниями, как целенаправленными, так и случайными.

Командир ватаги надрывался, надсаживая горло, силясь в попытках перекричать как шум, так и гам. Шутихи взрывались там и сям. Кто-то уже высадил окно.

— Вот оно, почтеннейшие, — от вкрадчивого шёпота украдкой шевелилось что-то там. — вот прямо на это месте он сказал: «Наследование наследованием, кесарю кесарево». Или же «прах к праху» в иной трубе. То, что свидетели Церкви Святого Семени называют Официальная Аксиома 1, Догма Догм.

Одна старушенция еле слышно подумала: «Убойно излагает этот хмырь». И, хряпнув напоследок ещё священного трансастрального, впала в священный трансастрал.

— Мать всех будд! — Смерть добродушно осклабилась. — Тут всё ясно. Но что ты хочешь из этого вывести?

Чернок приобрёл вид, по дешёвке, будто спёр вкусную конфету, последнюю на свете всём белом.

Капитан экскурсии тайными знаками и явными угрозами повелел всем присутствующим опуститься на пол, по возможности занять расслабленную позу, и раздал мороженное. Эффектным заученно-отточенным мощным движением он наставил свой перст на стол.

— Вот. — изрёк Чернок, указывая вверх.

Смерть попыталась устроиться на корточках хоть немного поудобнее и недоверчиво вопросила:

— Столешница?

— Потолок.

— Потолок, раздолбаи! — взревел бычара с мегафоном.

— Потолок! Потолок! — исступлённо вторила досточтимая публика, раскачиваясь туда и обратно.

Чернок вылез из-под стола и снова ткнул ввысь.

— И вот.

— Потолок? — недоверчиво выдохнула Смерть вместе с остальным сбродом.

— Небо. — отрезал Чернок и плюхнулся на диван.

Экскурсовод многозначительно улыбался, люди вскакивали с мест и измождёно падали в объятья друг друга, целовались, принимали дружеские тычки, шлепки и подзатыльники. Вакханалия достигла предела и попыталась сорвать с себя одежду, но строгий отец остановил девочку.

Этот балбес озадаченно почесал тыковку, вспоминая что-то, и тихонько прочитал по бумажке:

— Тот, кто по-настоящему понял всё это, получает… ага, приобретает… у ведущего… у меня, то есть… билеты в…

Просияв, тот умник заявил во всеуслышание:

— Те, кто вкурили хоть во что-либо — все вы, пупсики — покупаете у меня вот эти никчёмные бумажки. Это путь в ваше сраное счастливое будущее.