Ступень 36. Вывод из положения

Лабиринт услышал гонг. Сегодня гонг звучал как-то бодро, румяно, как будто ударивший в него был исполнен желания петь оды радостной решимости. Энергия гонга била твёрдым, стальным ключом. Лабиринт немедленно ощутил прилив сил. Он приучил себя распознавать все возможные оттенки звука, происходящего от удара в гонг, за то долгое время, что для этого потребовалось.

Лабиринт убрал гонг в карман рубашки.

Он боялся правды. Правда была заключена где-то в нём самом, или по крайней мере где-то неподалёку. Он же искал выход отсюда уже не первый год, но всё это были именно что всего лишь попытки к бегству, а не поиски цели.

Лабиринт резко прервал начинающийся приступ самоанализа и огляделся. Решение познать окружающую действительность привиделось решением любых возможных проблем, и он тут же взял это на изготовку на всю следующую неделю как минимум.

Стремительно сделал два шага вперёд.

Хороший выпад.

Хороший, точно, но вряд ли этого будет достаточно…

Пробежал два десятка шагов.

Впереди показалась стена.

Тупик. Ещё один.

Ещё один. Ещё один. Ещё один. Ещё один. Ещё один. И это с утра-то пораньше…

Назад, к истокам. Поворот. Налево или направо? Так, сюда, спуститься уровнем ниже…

Лабиринт таил в себе великое множество загадок, но все надежды на то, что существует сопоставимое количество ответов к ним таяли с каждым уходящим днём.

Каждый новый день приходил с ударом в гонг. Ранее иногда, ради разнообразия, его заменял звук горна, но Лабиринт впоследствии потерял его, и остался только лишь гонг. В будущем он решил заменить его электронным будильником, воспроизводящим оцифрованное пение птиц, но до этого ещё было далеко.

— Привет. — бросил ему продавец мороженного.

Парень по имени Женя. Молодой Женя, Женя-проходимец. Женя Жжёный, лоточник, торговец мороженным. Лёд в глазах этого человека не соответствовал его располагающей внешности, не вязался с его добродушным образом, отталкивал не хуже, чем его прозвище, но подчёркнутый реализм поведения хозяина совокупности этих качеств отчасти сглаживал острые углы в восприятии данной персоны. Он был, верно, наименее парадоксальным из всех, кого Лабиринт мог припомнить в любой момент времени.

— Привет. — незамедлительно подхватил Лабиринт. — Мне нужен основательно замороженный горный хребет юго-восточнее любого, что у тебя есть. По рецепту. Срочно.

— Раз так нужен, пожалуй, можно. — прожужжал Жжённый. — Желаешь немножечко остыть?

— Не твоё дело. — грубо оборвал его Лабиринт. — Оставайся самим собой, а, значит, исполняй свои обязанности и только, ты, чёртов автомат!