Ступень 5. Не холодно, не жарко

И, действительно, началось.

Первым делом их повозка пересекла границу света и тьмы, дня и ночи — терминатор. Они к тому времени уже летели над океаном туда, где впереди, на тёмной глади воды, виднелась лунная дорожка, тихо переливающаяся своим призрачным светом. Едва лишь они оказались над ней, как за считанные мгновения достигли поистине ужасающей скорости, глаза псов и коней только успели зажечься тусклым светом — и вот уже они вновь пересекают терминатор, и снова оказываются во власти дня, затем ещё раз, и опять полёт в ночи, затем ещё раз день и ещё ночь, и снова, и снова. Всё быстрее и быстрее они облетали планету на высоте, не достигающей даже высоты птичьего полёта.

Чернок внезапно осознал, что не ощущает встречного ветра, не слышит никаких звуков, кроме пёсьего и конского хрипения, звонких щелчков кнута, да собственного дыхания. А разглядеть что-либо сделалось и вовсе невозможно — день короткой вспышкой сменял ночь, и тут же ослеплённые его светом глаза, не успев привыкнуть к темноте ночи, видели новую вспышку.

Затем со зрением Чернока что-то случилось, и, вроде привыкнув к этим условиям, его способность к восприятию изменилась: из плотного серого тумана, через который, как ему теперь казалось, они двигались, одна за другой вспыхивали последовательности мест, существ и событий, сквозь которые Чернок со Смертью пролетали, как если бы те были бесплотными. Вскоре однако Чернок увидел, что очертания коляски, коней и псов подёргиваются лёгкой зыбкой, а, вытянув перед собой руку, он с испугом и удивлением понял, что различает сквозь неё окружающие предметы. Смерть со своим кнутом также была расплывчата и прозрачна.

На взгляд Чернока происходящее имело не весьма много смысла. Из серого тумана выплывали обрывки какой-либо местности, произвольные предметы обстановки, различные окружения, в которых присутствовали существа-актёры – люди. Оставаясь ни для кого незамеченными, они видели, что люди занимались кто чем придется, взаимодействовали с декорациями и друг с другом, жили каждый своей, непохожей на чужую, жизнью, все одинаково разные и одинаково забавные. При этом видно было, что менялись также и эпохи, в которых разворачивались диковинные сюжеты, по всей видимости, не связанные между собой ничем. И только одна вещь повторялась снова и снова — когда сквозь кого-либо из людей пролетали запряжённая коляска или кто-либо из псов, они изменялись. Иногда люди долго бились в судорогах, иногда просто тихо закрывали глаза, но в конечном итоге замирали и более не дышали и не шевелились.

Там была женщина, окружённая улюлюкающей толпой, без сил повисшая на столбе, а вокруг неё всё ярче разгоралось пламя. К тому времени, как повозка пронеслась поверх голов к центру площади, туда, где был сложен огромный костёр, огонь подбирался уже к самым её ногам, от чего жертва на мгновение пришла было в себя, но когда коляска уже вот-вот готова была врезаться в неё, из первых рядов толпы, едва-едва опережая коней, вылетел немалый булыжник и угодил женщине точно в переносицу, смяв её и вдавив лицо внутрь черепа. Тело несчастной дёргалось в агонии, пока коляска проходила сквозь него, а Чернок отшатнулся в сторону, когда окровавленная голова пронеслась в нескольких сантиметрах от его лица.

Там был неподвижно лежащий на кровати мужчина, подключённый множеством трубок и проводов к каким-то приборам. Они в какой-то момент появились из стены прямо напротив его кровати, и всё, что успел рассмотреть Чернок, это белизну и чистоту стен, свежие цветы в вазе на тумбочке и то, как судорожно дёрнулось лицо мужчины, и как широко открылись его глаза, когда копыта прошли сквозь него, не оставив ни следа на белоснежной простыне, которой он был укрыт. Кони уже скрылись в противоположной стене, и за секунды до того, как последовать за ними, Чернок услышал, как приборы отчаянно запищали, сигнализируя медперсоналу об остановке сердца пациента.

Там же был юноша, бросившийся под поезд, и двое детей, замёрзшие на обледеневшей улице, и солдаты, попавшие под миномётный обстрел, и дама в возрасте, поскользнувшаяся в ванне, и прочие, многочисленные мужчины и женщины, юноши и девушки, старики и старухи, дети, младенцы в утробе, погибшие по недосмотру, в авто-, авиа- и железнодорожных катастрофах, убитые, застреленные, задушенные, зарезанные, отравленные, замёрзшие, сгоревшие, утонувшие, умершие от когтей и зубов животных, энцефалита, сердечной недостаточности, СПИДа, несчастной любви, прямого попадания ядерной боеголовки, голода, открытого перелома шейных позвонков, воздействия высокого напряжения, обширного кровоизлияния в мозг, разрезания напополам цепной пилой или падения с самолета с нераскрывшимся парашютом. Днём или ночью, в праздники и по будням — Черноку казалось, что их полёт измеряется уже годами.

Но внезапно всё прекратилось.