Ступень 6. Всё, как оно есть

— Где мы?

— В поезде, — Смерть раздвинула двери, ведущие из тамбура в вагон, и жестом пригласила Чернока войти. — Не пропадать же нашим билетам…

Чернок стоял в проходе, не решаясь войти. Он был сложным инопланетным существом, со своими комплексами и проблемами, страхами и тайными желаниями, попавшим в чуждую обстановку (возможно враждебную ему) и находящимся при том в чужой оболочке, предыдущий владелец которой оставил после себя груду самых различных воспоминаний о событиях и переживаниях, выпавших на его долю. И эти воспоминания, к тому же, поднимались потихоньку на поверхность сознания, наслаиваясь на происходящее сейчас, переплетаясь, становясь частью личности самого Чернока, который уже переставал отличать их от своих собственных.

— Чернок, не стесняйся. Ты сейчас чертовски напоминаешь мне сложное инопланетное существо, пребывающее в сложной ситуации: в чужеродной обстановке в чужой физической оболочке, подозревающее к тому же, что ситуация на самом деле сложнее, чем ему позволяют судить об этом его нынешние органы чувств. Заходи, приземляйся и давай потолкуем.

Чернок медленно прошел к дивану и прилёг, положив голову на подлокотник ближний к окну, чтобы не видеть, как там, за окном, проносятся звёзды.

— Так, значит, ты говоришь, это были люди… Не очень счастливый народ, не так ли?

— Можно сказать и так. Это ведь с какой стороны посмотреть… — Смерть сидела на краешке другого дивана и рассеянно смотрела куда-то в пол. — В любом случае, у них есть я.

— Что с ними?

— Они умирают. Ну, в смысле прекращают существование. И…

— Прекращают существование?

— Именно. Остановка. Конец бытия. Глаза не видят, уши не слышат, лёгкие не дышат, кровь не течёт. Сознание угасает.

— Да? Удивительно… Что-то подобное я и предполагал. У нас это неприемлемо. Но о вкусах не спорят, конечно… А как насчёт тебя?

— Я… Я так называемый Великий Жнец. Забираю жизни. Если нужно кого-то убить — обращайся ко мне. Если самому жить надоело — помогу.

Она умолкла.

— На самом деле я — просто плод воображения… Да, верно. Всего лишь плод воображения.

— Плод воображения? Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что говорю. Это значит, что я воображаемая.

— Невероятно! У людей могучее воображение! Раз оно так влияет на них…

— Могучее?! Ха, не смеши, а почему же тогда я должна ходить вот с этим? — Смерть достала из-за дивана двухметровую косу и повертела ею в воздухе. — Я та-а-ак рада, что она незатупляемая… И с какой радости мне носить этот чёртов балахон?!

Чернок не знал ответа на эти вопросы. Он решил считать их риторическими. Смерть отложила косу в сторону и откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза. Она, казалось, задремала. Чернок обнаружил, что размер пальца руки соответствует размеру носовых отверстий. Прошло полчаса. Неведомый инстинкт заставил его выйти из вагона в тамбур и найти туалет.

По возвращении Чернок застал Смерть бодрствующей. Та уже сидела за столом и уплетала что-то за обе щёки.

— Я подумала, что неплохо бы перекусить. Здесь у нас яичница с беконом. Много белка. Это полезно, особенно тебе, Чернок.

— Спасибо.

— А в продолжение нашего разговора, — пробурчала Смерть с набитым ртом. — расспроси-ка вот этого парня. — она указала вилкой на чудище из хрома и серого пластика, сидевшее с третьей стороны стола.

— Здравствуйте. Меня зовут Чернок.

— Приветствую. Я — Главный Компьютер.

— Как поживаете?

— Спасибо, прекрасно. А вы?

— Осваиваюсь здесь. Дела вроде как постепенно улучшаются. Немного беспокоят несостыковки в памяти и кажущиеся сюжетные нелогичности, но в целом всё идет неплохо.

— Попробуйте метод разделения. Обзор на нижнем уровне — то, что доктор прописал. Вы только приступили к знакомству с людьми?

— Да. Успел посмотреть, как они умирают.

— А, понятно. Прогулка на лошадях? — Главный Компьютер подмигнул Смерти своим монитором. Смерть в ответ смачно рыгнула и, не обращая на него внимания, продолжила трапезу. — Планета боли и всё такое?

— Ага.

— Ну да, уж что есть — то есть… Если мы заговорили о людях, то они, в основном, живут мечтою — Мечтою о Лучшей Жизни, Более Высокой Зарплате, Решении Квартирного Вопроса, о По-настоящему Крутой Тачке, Найти Себе Классного Парня, о Похмелиться, о Халяве, Удаче, Свободе, о Личном Человеческом Счастье, наконец. Некоторые их желания могут быть сиюминутными, а некоторые же, бывает, ждут своего удовлетворения годами.

— Блаженны живущие мечтой, ибо они заблуждаются. — многозначительно произнесла Смерть.

— Насколько ложны их мечты судить не мне, но, хорошая или плохая, у всех есть цель. — вставил Главный Компьютер, беспокойно мигая лампочками.

— Обычно это скверная глупая цель. Причем это по их же собственным словам. — парировала Смерть. — Уж я-то знаю, поверь мне. Я вижу, что у них в голове. Перед смертью они всё переосмысливают. И это только в момент перед смертью, а уж мысли мёртвых тебе знать вообще не захочется.

— Мёртвых? Разве мёртвые о чем-нибудь думают? — Чернок решил, что уместно сказаться удивлённым.

Компьютер поддержал его отрисовав на мониторе обескураженные знаки вопроса.

— Вам хочется знать? Да, думают! Те из них, кому не повезло, и кого ещё не сожрали черви. Видишь ли, благодаря идиотским пространственно-временным несинхронностям в протяженности сигма-потенциала и ещё чёртовой куче вторичных, третичных и прочих добавочных факторов, сознание угасает не сразу, а примерно в одно время с разложением физического тела. То есть, технически, ты уже можешь быть мёртв, но ещё кое-что соображаешь. И если на то пошло, то знайте: большинство величайших открытий и умозаключений человечества сделано именно после смерти. Вот только они об этом даже не подозревают — мертвецы ведь не могут говорить, — Смерть зловеще рассмеялась. — Поэтому только лишь черви знают, что у них в голове…

— Ты этого не рассказывала. — заявил Главный Компьютер. В электронном голосе странным образом чувствовалась затаённая нотка новообретённого чувства превосходства над людьми.

— А я и так ничего не рассказывала. — негромко проговорила Смерть, десертным ножом перерезая под столом шнур питания жёсткого диска.

«К чему бы вдруг шнуру питания проходить под столом?» — подумал Чернок.

«Не твоё это дело, малыш» — подумала Смерть.

«О чем не рассказывала?» — подумал Главный Компьютер, переходя на запасной жёсткий диск. А вслух сказал:

— Цель — она есть у каждого.

— А в чём ваша цель? — поинтересовался Чернок.

— Знаете, я Главный Компьютер! — воинственно начал механизм. — В этом и есть моя цель и смысл существования.

— То есть, вы имеете в виду, что никакой определённой цели у вас нет?

Монитор компьютера разразился россыпью раздраженных помех, периферийные индикаторы окрасились в цвета гнева, реле угрожающе защёлкали.

— Да. — плаксиво выдавил он наконец-то. — Что мне делать? Я… неопределённоцельный. То есть определённо бесцельный!

— Вы пробовали искать?

— Не видел надобности.

— Ну вот видите!

— Теперь вижу.

— Режим ввода команд! — резко сказала Смерть. — ЦЕЛЬ: найти цель. Ищи, пшёл!

По мановению её руки двери в конце вагона распахнулись, и тут же, молниеносным движением, Смерть что-то швырнула в них. Главный Компьютер пулей вскочил из-за стола и, теряя по пути мелкие комплектующие, бросился вдогонку. Это могло бы выглядеть так, будто огромной хромированно-пластиковой механической собаке кинули палку.

— Давай-давай, чёртов бездельник! — вслед прокричала Смерть.

— До встречи! Всего вам доброго! — прокричал Чернок.

— Гав! Гав! — откликнулось эхо.